«Он умер, как настоящий боец». Почему нам будет не хватать Гимаева

Комментатор «Матч ТВ» Дмитрий Федоров вспоминает коллегу и друга, которого невозможно заменить.

Гимаев — первая большая телевизионная звезда в двадцать первом веке со спортивной биографией. Безусловно, до него тоже были звезды, которые добились успеха не лишь в спорте, но и на телевидении – Маслаченко, Майоровы, Дмитриева. Однако все это было достаточно давным-давно. В какой-то момент спортсмены перестали вязать свое будущее с телевидением — наверное, потому, что там не было серьезных заработков и перспективы. Спортсмены приходили к нам редко. Гимаев появился на телевидении в начале века, и его, успешного тренера, эта труд заинтересовала.

Сейчас все вспоминают Гимаева прежде итого как комментатора и эксперта — а ведь он был тренером юниорской сборной, которая выиграла в 1996 году чемпионат Европы в Уфе. Он тогда вел весьма перспективный и сильный возраст ЦСКА, и чуть ли не половина его воспитанников выступали будто раз за юниорскую сборную. Главным тренером был Владимир Шадрин, однако понятно, что Сергей Наильевич играл огромную роль в этой команде: ребята его знали.

Тот турнир в Уфе – один-единственный крупный домашний турнир, на котором Россия взяла золото. Мы не выиграли Олимпиаду в Сочи, на чемпионатах мира для взрослых – тоже, были неудачные молодежные первенства мира, конечно и на юниорском тоже не побеждали. Уместно, большинство игроков той команды, с которой работал Гимаев, добились серьезных достижений в хоккее. А, так, Андрей Марков играет до сих пор.

***

Последняя тренерская труд у Гимаева была в 2008 году: он помогал главному тренеру юниорской сборной на чемпионате мира в Казани. Взяли серебро. Однако он уже тогда говорил, что телевизионная труд ему все-таки нравится больше. Признавался, что тренерство отнимает немало нервов, утомляет, вызывает стресс. А на телевидении у него кушать возможность спокойно смотреть хоккей и немало общаться — это приносило ему исключительно положительные эмоции.

Он был популяризатором хоккея и видел свою жизненную миссию собственно в этом. И он эту миссию выполнил. Мы с ним не один обсуждали, что современные СМИ нередко переиначивают слова, выдергивают их из контекста и в каких-то случаях даже подставляют. Сергей Наильевич сказал: «У меня возникали подобные ситуации, однако я все равно буду давать интервью всем, кто попросит. Если меня спрашивают, значит, моим мнением интересуется. А если мое суждение может на кого-то повлиять, значит, я должен сообщать. Значит, таким образом я продвигаю хоккей».

Этак или иначе, любой телевизионный работник – человек, какой закрывает сегмент эфира, комментирует, ведет студии. Гимаев помимо этой основной работы еще занимался пропагандой хоккея. Его всегда приглашали на мастер-классы, на огромное число разных встреч. Он ездил по стране и немало разговаривал с руководителями и простыми болельщиками. На стадионе с Гимаевым вечно было тяжело пройти к комментаторской позиции или к месту, предназначенному для студии. По дороге с ним непременно кто-то заговаривал, хотел сфотографироваться – и он никому не отказывал.

Плюс он обладал выдающимся даром общения. Для каждого находил свои интонации. Уверен, половина сотрудников канала чистосердечно скажут, что Гимаев был им другом. Казалось бы, не может быть такого количества друзей. Может. И с каждым Гимаев общался доверительно. И не лишь о хоккее. Делился переживаниями, наблюдениями, рассказывал подробности из своей жизни. Создавалось ощущение, что у него ни от кого дудки секретов.

***

Гимаев начал свою экспертную деятельность на «НТВ-Плюс». Мы с Сергеем Крабу и Тимофеем Тимачевым несколько один приглашали Гимаева на трансляции еще в конце 90-х. В то пора работу экспертов не оплачивали, в ней редко возникала нужда – трансляций было мало. Но когда мы приглашали Сергея Наильевича, он вечно с удовольствием откликался. Телевизионная работа, будто мне кажется, была ему интересна уже тогда.

https://www.instagram.com/p/BOPrQTKjk1v/

Когда мы стали трудиться вместе с Гимаевым, я получал наслаждение от пребывания совместно с ним в студии. Он стал по-настоящему телевизионным человеком. Обыкновенно бывшие спортсмены многие законы и правила телевидения не могут постигнуть и принять, просто потому что ими не живут. А Гимаев, к примеру, понимал, что в телевидении весьма важен конфликт, разговор на повышенных тонах, эмоции, ощущение бурной дискуссии. Он мне нередко говорил перед эфиром, когда хотел высказаться на какую-то злободневную тему: «Дима, оппонируй мне, заведи меня будто следует!». И стучал кулаком, показывая, что нужен всплеск эмоций.

Наверняка у зрителей порой создавалось ощущение, что мы спорим и кричим, и что между нами, возможно, в эту секунду возникает какая-то вражда. Однако это была всего лишь игра, хорошая телевизионная игра. После таких горячих эфиров мы с Гимаевым выходили из студии, улыбаясь, хлопая товарищ друга по плечу. Было ощущение неплохо выполненной работы, а конфликта мы вообще не ощущали.

***

Два года назад руководство «КХЛ ТВ» попросило меня сделать еженедельную передачу о плей-офф с полемикой между Розановым и Гимаевым. Я поднапрягся. Оба разговорчивые, оба любят препираться и отстаивать свою точку зрения. Подумал: если они начнут препираться, их ведь не остановишь. Будто мы будем вписываться в хронометраж – итого 24 минуты?

Результат меня поразил. Конечно, были дискуссии, и Гимаев с Розановым весьма часто друг с другом не соглашались, – однако хронометраж мы выдерживали, перебрав лишь однажды, около 25 секунд. У них было такое почтение товарищ к другу, к эфиру, к профессии, что они, имея разные точки зрения, могли весьма быстро завершить свою мысль и отказаться от продолжения спора.

https://www.instagram.com/p/BQnXA7IjDt_/

Раз я сказал Юрию Альбертовичу и Сергею Наильевичу: «Мне будто, вы вдвоем в репортаже несовместимы». Они, будто, немножко обиделись: «Почему?». Объясняю: «Обычно в эфире одинешенек комментирует то, что происходит, а иной рассказывает. А вы оба рассказчики, вам будет тяжело ужиться».

Но вот они поехали на два матча сборной в Чехию. Я их послушал — и получил огромное наслаждение. Когда вернулись, я им сказал, что ошибался. Оба заулыбались, а Гимаев говорит: «Это потому, что самое главное в нашей работе – взаимное уважение».

При том, что Сергей Наильевич был большим спорщиком и вечно имел свою точку зрения, он весьма уважал коллег. Где-то месяц назад он сказал мне, что ему со всеми нравится трудиться. И добавил: «Есть, правда, один, комментатор, с которым тяжеловато». Однако фамилию так и не назвал. Сложно догадаться, о ком выговор. Он в каждом находил что-то хорошее, что-то свое.

***

На ВГРТК Гимаев в основном работал с Романом Скворцовым, а на «КХЛ ТВ» его начали устанавливать с другими комментаторами. Он признался, что вначале это было некоторым испытанием: под каждого приходится этак или иначе подстраиваться. А потом ему стало увлекательно, его как эксперта и комментатора развивало общение и труд с разными людьми.

Сергей Наильевич вечно одобрительно высказывался о наших экспертах, бывших игроках. У всех находил сильные стороны. И если работал с ними совместно в эфире, обязательно озвучивал похвалу в их адрес — чтоб поднять их статус, реноме. Гимаев будто пытался показать зрителям: смотрите, у нас появился новоиспеченный эксперт, и он тоже значим, он тоже размер.

В его присутствии никто не тушевался. А у нас ведь немало молодых ребят: Артем Батрак, Кирилл Корнилов, Алексей Бадюков, Александр Гуськов, Александр Бойков, Александр Фомичев, Сергей Борисов. Все они пришли на телевидение относительно недавно. Когда Гимаев был совместно с ними в эфире, он не пытался показать: я, мол, корифей, а вы, ребята, лишь первые шаги в профессии делаете.

https://www.instagram.com/p/BPfdLKcDvpd/

Вспоминается одна замечательная история. Гуськов, будто, работал у нас первый год, и они были в эфире совместно с Сергеем Наильивичем. Саша высказал свое суждение по какому-то эпизоду, а Гимаев сидит и улыбается: «Я бы поспорил, у меня кушать своя точка зрения. Но Александр Гуськов – одинешенек из лучших атакующих защитников в истории отечественного хоккея. Один он так считает, я спорить не буду». Это было этак здорово! Он подчеркнул значимость Саши и будто спортсмена, и как эксперта. Выдающаяся способность восхвалять людей. Гимаев мог и покритиковать, однако похвала, как мне кажется, была для него важнее.

А еще он выдающийся педагог, со всеми находил идеальный порядок общения. И благодаря этому общению люд считали его другом, товарищем, человеком, какой помогает раскрываться. Помню, что для многих молодых сотрудников труд вместе с ним была счастьем. Ребята говорили: «Я ныне с Гимаевым работаю, как же это классно!»

***

Гимаев существовал в своем амплуа, штучном, единичном. Точно этак же, как и Маслаченко. Они вряд ли могли дать телевидению большое число учеников, потому что оба были неповторимы. Неужели можно назвать Маслаченко просто комментатором или экспертом? Дудки. Это было что-то особенное. Это был Маслаченко. Этак же и с Гимаеввым.

https://www.instagram.com/p/BKwRyK6Dmf7/

Уместно, по поводу индивидуальности. При том, что Гимаев немало лет проработал на телевидении, он этак и не научился говорить, глядя прямиком в камеру. Все телеведущие учатся сообщать какие-то самые важные мысли в камеру, их показывают крупным планом и они будто бы обращаются к зрителю. Но Гимаев не умел этого мастерить и не хотел этому учиться.

Мы с ним будто-то общались по этому поводу: «Сергей Наильевич, вы вовек в камеру не смотрите» — «Да, я вечно смотрю на собеседника». Для него важен был живой человек, какой находится рядом с ним. А камера сама по себе – что-то бездушное, в нее он не смотрел вовек. Вот так он работал: смотрел лишь на того, кто с ним находится в кадре. Это его особенность, авторский штрих. И кто сейчас скажет, что это минус? Уверен, никто даже не задумывался об этом.

Я не знаю, будто дальше будет развиваться «КХЛ ТВ» и спортивное телевидение, не знаю, будто мы будем рассказывать о хоккее. Однако я уверен: такого человека по масштабу не будет. Он не был комментатором или экспертом, он был самим собой — Сергеем Гимаевым.

***

В воскресенье Гимаев должен был по расписанию трудиться в студии. Мы решили, что невозможно приглашать другого эксперта. Мы вспоминали в эфире Сергея Наильевича, нашли его старые интервью. Однако его место, его стул оставался пустым, Владимир Гучек работал в студии одинешенек.

Вот вам совершенно конкретная ситуация, когда человеку не могло быть замены. Мы ее даже не искали. Вообще, телевизионный эфир штука циничная. Когда мы говорим, что кому-то дудки замены, обычно лукавим, это итого лишь фигура речи. Все равно какая-то замена найдется, вместо одного человека сажают другого. Не демонстрировать же радугу на экране?

Однако в ночь после его смерти мы весьма быстро и без всяких сомнений приняли такое решение: Гимаев незаменим. Он должен был быть в студии, однако он умер, и его не было. Володя провел эфир одинешенек. Мы постараемся сделать передачи интересными, однако понятно, что заменить Сергея Наильевича невозможно.

***

К ветеранским матчам у меня неоднозначное касательство. Но если человек хочет в них участвовать, если для него это важно, воспрещать ему играть просто бессмысленно. Мы потеряем многих наших ветеранов, если они не будут сходить на лед. У них просто-напросто иссякнет жизненная мочь. Нельзя отнимать у ветеранов такую отрада.

Для Сергея Наильевича эти матчи и тренировки были весьма важны, они давали ему импульс. Мы не медики и не можем знать, отчего собственно он умер, что спровоцировало кончина. Может быть, общее утомление — ведь он всегда летал по стране: работа, встречи, мероприятия. Недели две-три назад он сказал мне, что у него немало перелетов, из-за которых он немного спит и чувствует усталость. Но он не жаловался на здоровье, следил за ним.

Никто не замечал возраста Гимаева. Он был весьма активен, хорошо выглядел. Я стал рыться в памяти и не смог вспомнить ни одного случая, чтоб он отказался от эфира из-за самочувствия. Летом у него была операция, однако совершенно не опасная для здоровья. Назовем это частной проблемой. Он ее решил и был в полном порядке.

Хочу отметить: в последние годы Сергей Наильевич практически не употреблял алкоголь. На какой-то встрече мог возвысить бокал, но чтобы выпить две-три рюмки крепкого напитка – дудки. Часто бывал c ним в командировках. Сидишь за общим столом и, естественно, видишь, кто пьет немного, а кто много. Так вот, Сергей Наильевич в последние годы был настоящим режимщиком. Ни разу не видел его даже в состояния легкого опьянения.

Бывает, что и молодые хоккеисты погибают во пора и после матчей. Иногда медицина превентивно не в состоянии избавить человека, отследить у него какое-то заболевание или проблему в организме. Дождемся медицинского заключения.

Я уже третий день думаю о том, что ранее для мужчин доблестью считалось помереть в бою. Сергей Наильевич умер во пора игры, которую обожал. Он почувствовал себя нехорошо, ушел в раздевалку, и его не стало. Кончина настоящего бойца, настоящего хоккеиста. Разумеется, мы хотели бы, чтобы он жил долго и счастливо. Всем ветеранам хочу пожелать долгих лет жизни. Помереть в 62 года, в расцвете сил – ужасно. Однако это смерть настоящего игрока, кончина в хоккее. 

***

Полтора года назад у нас с Гимаевым состоялся увлекательный разговор. Мы шли по коридору на эфир, тогда будто раз был разгар конфликта на Украине. Весьма много убитых, все новости лишь об украинских событиях. Говорю: «Мы вроде бы должны людей занимать, настроение им поднимать. А вот посмотришь на происходящее вкруг, настроение сразу портится и понимаешь, что занимаешься какой-то ерундой, чем-то неважным, несущественным». Сергей Наильевич помолчал и добавил: «У меня вечно похожие мысли, когда иду по кладбищу».

Сели, провели эфир, смогли кое-будто взбодриться, но разговор засел в голове. И сейчас невообразимо тяжело работать, потому что спорт – это прежде итого радость, веселье. А как можно ликовать и веселиться, когда его нет рядышком, когда произошло такое горе?

Все мои коллеги мучительно переживают случившиеся. Для них это не попросту трагический случай на работе, а личностное удар. Саша Гуськов был вместе с Гимаевым в Туле на последнем матче, никак не может пришагать в себя. Алексей Бадюков тоже сам не собственный. Говорит мне в воскресенье: «Сейчас должен комментировать шестой матч, однако не понимаю, как это делать». Отвечаю: «Надо все позабыть. Для Сергея Наильевича игра была всем-всем в жизни. Нужно настроиться ради него. Будто он сам бы отработал, если бы произошла трагедия».

Будет весьма тяжело, но мы должны взять себя в руки и отработать этот плей-офф и чемпионат мира — за Сергея Наильевича. Совместно с ним.

Текст: Дмитрий Федоров

Фото: instagram.com/d_fyodorovdima, РИА Новости/Евгений Одиноков

«За девять лет знакомства не видел, чтоб Наилич стеснялся». Один день из жизни Сергея Гимаева

«Своими эмоциями он делал наш хоккей лучше». Не стало Сергея Гимаева

«Это невероятное скорбь и шок для всех нас». Казанский – о Гимаеве

Sportbox.ru — Главные новости

Leave a Reply

Your email address will not be published. Required fields are marked *

*